Кантонская ярмарка: как российские компании готовятся к этому событию?

Если все измученные долгой зимой россияне ждут от второго месяца весны долгожданного тепла и возлагают на апрель большие надежды, то лично я отношусь к этому времени года двояко. С одной стороны, это месяц перемен — можно наконец-то спрятать тёплую одежду, отмыть окна и распахнуть их навстречу солнечным лучам, а с другой стороны, времени на все эти символические забавы нет совсем. Первую половину месяца моя компания готовится к Кантонской ярмарке, а вторую половину — пожинает плоды данных приготовлений.

Месяц условно разделён на две части, хотя особой нужды в этом нет — всё крутится вокруг этого мероприятия, которое, как чёрная дыра, всасывает и участников, и организаторов, и посетителей. Если вы ни разу не были на Кантонской ярмарке в качестве полноценного участника (т.е. заплатившего за это кругленькую сумму) и слабо представляете себе, как там всё организовано, то мой обзор осветит все закоулки этих «торговых трущоб Поднебесной».

Как и полагается в «приличных компаниях», наша с завидным постоянством теряет старые наработки: макеты визиток, макеты баннеров, листовок и даже пропуска, поэтому к созданию данной продукции приходится возвращаться каждый раз. Самое сложное — это оформить стенд. В виду того, что мы стараемся экономить на профессиональных дизайнерах, и делаем всё через знакомых друзей, постоянно что-то переделываем, добавляем и «концептуально правим», то на стоимости мы ещё как-то экономим, но со сроками абсолютная беда. Нам катастрофически не хватает времени подготовить стенд, самих себя и утвердить схему работы. Единственное, что лично я успел сделать — это подготовить список основных ошибок, которые мы допускаем каждый раз, готовясь к Кантонской ярмарке:

1. Многословность. Вы помните, что «краткость – сестра таланта»? Если это действительно так, то самые главные бездари планеты (после тех ребят, что пишут инструкции к соковыжималкам) работают именно в нашей компании. Ну не можем мы написать в буклете, что «доставка по земле стоит от 1,5 до 2,5 долларов/кг, а по воздуху от 5,5 до 8,5», обязательно нужно сделать массу уточнений по плотности, разновидности и по другим «…ости». Поэтому читать наши брошюры, листовки и календари может только тот, кто страдает бессонницей. Иногда наши уточнения настолько «глубоки и концептуальны», что запускают принцип взаимного исключения.

Читать наши брошюры и листовки может только тот, кто страдает бессонницей. Иногда наши уточнения настолько «глубоки и концептуальны», что запускают принцип взаимного исключения

2. Бумажная масса. Если бы некий пионер из середины 70-х попал к нам на склад, то от восторженного удушья не смог бы выговорить и «Будь готов! — Всегда готов!», т.к. количество драгоценной для его юного социалистического сердца макулатуры превышает все ожидания. Исходя из теории, зародившейся в то же время, из которого прибыл к нам этот пионер, а именно — «чем больше, тем лучше», — наша компания запускает печатный станок, и пока расстояние от пола до потолка не уменьшится хотя бы на полметра, мы не останавливаемся. А если учесть, что это всё ещё нужно отвезти на склад, проверить качество (кстати, грамматика проверяется тоже при получении) и количество, то «рукописи» в буквальном смысле становятся золотыми. На Кантоне мы сталкиваемся с тем, что ближе к середине выставки приходится выдавать по два экземпляра в одни руки, чтобы хоть как-то разгрузиться.

3. Наружная реклама — парус продаж. Не удивляйтесь, я не оговорился, в нашем случае это не «двигатель», а именно парус. При определении количества штендеров мы тоже руководствуемся принципом «мало — это плохо». А штендер, как дальний родственник воздушного змея, получая хотя бы минимальную дозу ветра, стремится покинуть бренную поверхность земли, и устремиться в небеса.

К сожалению, мы не разделяем его вольнодумств и предусмотрительно обматываем ножки скотчем. Но при очень сильном порыве ветра (какой может быть на мосту в выставочном комплексе Пачжоу) наши многочисленные штенедры объединяются и дружно перемещают наш павильон куда-то в другое место. Нам приходится их усмирять, привязывать крепче и так далее. Особенно мы радуемся, когда штендеры в полёте обрушиваются на очередного клиента, пытающегося зайти к нам для разговора. По-моему, это называется «реклама нашла своего потребителя».

4. Большой стенд. Если у нас есть возможность, то мы берём большой стенд (это 15 квадратных метров), в то время, как подавляющее большинство наших коллег вполне комфортно чувствуют себя и в стандартных. Большой стенд гораздо сложнее оформить, ухаживать за ним, охлаждать (порывы ветра, о которых я писал выше, хоть и мощное, но редкое явление) и, конечно же, — оплачивать. Старик Фрейд с превеликим удовольствием поработал бы над нашей компанией, а выявить очевидные комплексы для него не составило бы особого труда.

Если у нас есть возможность, то мы всегда берём большой стенд. Старик Фрейд с превеликим удовольствием поработал бы над нашей компанией, а выявить очевидные комплексы для него не составило бы особого труда

5. Коллективный разум. Скажите, кто из мудрецов прошлого сморозил такую глупость, как «в споре рождается истина»? Если знаете, то рассекретьте и того народного мудреца, который заявил, что «одна голова хорошо, а две лучше». Ибо они ввели в заблуждение миллионы людей, которые не первое столетие пытаются работать в творческих коллективах, создавать дуэты и советоваться с кем-то из близких. Было бы куда проще, если бы коллектив был группой серых личностей, готовых принять самое простое и очевидно решение. Но у нас же сплошь Дали, Уорхолы и Кандинские, видящие этот мир настолько по-своему, что удивляешься, как они вообще могут дышать общим воздухом?! Любое обсуждение как дизайна, так и стратегии работы на выставке (да, не удивляйтесь, на Кантоне тоже есть стратегии, но об этом как-нибудь в другой раз) превращается в нечто подобное этому:

— Так, нам надо купить ящик пива, холодильник и раздавать всем мужикам, они ведь наверняка хотят пить.
— Нет, это плохая идея, да и алкоголь… Его наверняка отберут, если вообще разрешат протащить.
— Тогда коньяк. Пару бутылок можно же.
— А причём тогда «хотят пить»?
— Да выпить все захотят, это же Кантон — куча людей, головная боль.
— Нет, ты же говорил про жажду, а не про желание выпить.
— Пить, выпить — какая разница? Кстати, поехали в ресторан, уже восемь вечера, я устал, там и обсудим.
— Кстати, ресторан! Отличная идея! А давайте жарить сосиски прямо в павильоне?!
— Я уже три года подряд спрашиваю у организаторов про сосиски, пиво, беляши, чебуреки и всю прочую хрень, которая приходит вам в голову! Может быть хватит?
— Беляши? Отличная идея…

Дорогие друзья! Если вы будете на Кантонской ярмарке в качестве посетителя, то, проходя мимо очередного логиста и его стенда, принюхайтесь, если пахнет беляшом и коньяком, то это мы. Заходите — поговорим.